SnowFalling

Татьяна АЛФЕРОВА

СПЕКТАКЛЬ

1

Я за кулисами подслушивала в Праге,

я знаю декорации Парижа,

я видела просцениум Ассизи,

но сам спектакль – ни разу, никогда,

пусть, туристической исполнившись отваги,

себе шептала в городах: «Бери же!»,

но капельдинеры навязчиво косились,

и действо испарялось, как вода.

Не подглядеть – хотя бы и пролога,

покуда сам не озадачен ролью.

У городов нет зрительного зала,

ряды балконов не введут в обман,

ведь пьесы сочиняют до порога,

их с потолка берут, их варят с солью,

с приправою домашнего скандала,

от гостя пряча в потайной карман.

В моем же городе в метро и вдоль канала –

повсюду указательные знаки,

сплошные режиссерские отметки,

и в пьесе план отсутствует второй.

Отображение твое волна качала,

и на Васильевском – твоей Итаке –

барахтался в координатной сетке

твой недогероический герой.

Тебе буксир с Невы сигналил басом,

тебе Ростральные колонны розовели,

тебе чинился Лейтенанта Шмидта,

тобой используемый в общем редко, мост.

Тебе кружили яхты левым галсом,

тебе сверкали влажные тоннели,

тебе Мечети голубела митра,

и Петропавловка вставала в полный рост.

А бедный гость – скупой венецианец,

любезный парижанин – кто угодно,

пытается под сводом белой ночи

на сцене сделать маленький шажок,

не вписываясь в твой чудесный танец,

проскакивая, как затакт, сам город,

и сфинксы щурят каменные очи,

сворачивая действо, как флажок.

2

Любовь не ходит по проспектам Петербурга –

по дачкам кукольным крадется, вдоль залива;

в песке, с жестянками от выходных, окурки

ее безумств сгорают торопливо.

Безумства строго рамками объяты:

три месяца, два года – счет конечен,

а дальше, несмотря на рамки даты,

одно и тоже: spleen, по-русски – печень.

Вредны для печени спектакли здешних ларов:

топить в вине любовные обмылки

нас классики учили в кулуарах,

остерегая от деяний пылких,

и ты, антракт в угаре пропуская,

очнешься у бескрайнего буфета.

Что делать с жизнью, если жизнь такая,

что белой ночью не хватает света.

Как Лиза, ты стояла над Канавкой,

ночь начиналась, а его все нету,

и сердце обращалось внутрь булавкой,

под мостиком предполагая Лету.

Через весну ты забывала тело,

но действо продолжалось шатко-валко:

спектакль все шел, хоть ты и не хотела,

кончалась вечность, словно зажигалка.

3

Ты за кулисами подслушивала в Праге,

неясный шепот посчитав за правду,

предполагая, что безмерно рада,

но радость отдавала вкусом браги.

И падала чугунная решетка,

и без врагов своих так было жутко,

что хуже этой невеселой шутки

лишь массовая пьяная чечетка,

и города меняя, как перчатки,

не смыть вовек следов водички невской,

добьешься лишь того, что выпить не с кем

и в слове «друг» находишь опечатки.

Я здесь. Не еду в Рим, Чикаго, Дели.

Я признаю бессмысленность потуги

сберечь любовь, укрыться от подруги.

Я здесь. Спектакль идет на самом деле.

__________________________________________________

Татьяна Алферова – поэт и прозаик, автор книг «Перелесок», «Оговорки» и других, член Союза писателей Санкт-Петербурга

 

Сайт редактора



 

Наши друзья















 

 

Designed by Business wordpress themes and Joomla templates.